Рыбокомбинат ищет брешь в эмбарго

Мурманский рыбокомбинат оспорил в Верховном суде постановление правительства о введении ответных санкций.

В самом начале сентября 2014 года, когда российский бизнес уже свыкся с санкциями и контрсанкциями и начал перестраивать логистику в соответствии с продуктовым эмбарго, административная коллегия Верховного суда РФ неожиданно приняла иск от ОАО «Мурманский рыбокомбинат» о признании незаконным части постановления правительства РФ о введении эмбарго. «Считаем, что постановление (…) в части запрета ввоза в Россию живой рыбы (…) нарушает права и законные интересы ОАО «Мурманский рыбокомбинат» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности», — пишет в своем исковом   заявлении гендиректор комбината Михаил Зуб (его жена Наталья — основной акционер предприятия).

Альтернативы нет

Рыбокомбинат (оборот в 2013 году — 161 млн рублей, чистый убыток — 4,7млн) может принимать только живую рыбу с судов, которые приходят с промысла, утверждает Михаил Зуб. При этом, по его словам, в России такой промысел никто не ведет: живорыбные суда производят и используют только в Норвегии, и их отсутствие парализует деятельность предприятия.

Действительно, по данным СПАРК, поставщиками завода в последние годы являются только Norges Rafisklag (Норвежский совет по сбыту сырой рыбы) и Norges Sildesalglag (Ассоциация продаж норвежской Сельди). Единственный российский поставщик — ООО «Мурманск фиш трейдинг» — обанкротился еще в 2012 году с долгами примерно в 200 млн рублей.

2 сентября, в день подачи заявления в суд, Михаил Зуб объявил, что предприятие остановило работу из-за отсутствия сырья после введения санкций. Правда, как сообщил корреспонденту «ДП» менеджер по одному из телефонов комбината, предприятие остановилось еще несколько месяцев назад. «Норвежская рыба действительно пропала, но причина не в санкциях, а в резком росте цен на рыбу. Сейчас холодильные мощности завода сданы в аренду», — рассказал менеджер.

Калибр не тот

Эксперты разошлись в оценках шансов Мурманского рыбокомбината в Верховном суде. По мнению основателя юридической компании Реn&Раpеr, а ныне члена Совета Федерации Константина Добрынина, иск может быть использован властями в качестве удобного предлога для того, чтобы пересмотреть перечень санкционных товаров. «Сам факт иска отраден: он показывает, что российские бизнесмены не боятся выступать против государства, если считают, что их права нарушены, — рассуждает сенатор. — И здесь есть за что зацепиться по праву: вводя ответные санкции, важно не выстрелить себе в ногу, не навредить собственной продовольственной безопасности».

С сенатором согласен партнер «S&K Вертикаль» Андрей Миконин: «Верховный суд, рассматривая этот иск, не обязательно должен оппонировать правительству. Он может найти такую трактовку спорного постановления, при которой чаяния истца будут достигнуты без отмены санкций».

Но многие юристы настроены более скептически: «В районных судах еще есть судьи, которые могут встать в позу и принять абсолютно независимое решение. Но здесь дело сразу попадает на уровень большой политики, где самостоятельность судей гораздо ниже», — говорит старший партнер 4-R Group Михаил Бойцов.

Впрочем, по мнению некоторых экспертов, целью иска может быть простое списание финансовых проблем завода на форс-мажор: ведь комбинат, по данным его отчетности, уже 3 года стабильно показывает убытки. «Мы в последнее время указываем в договорах санкции как форс- мажор, — говорит партнер «Хренов и партнеры» Ирина Серова. — И даже отказ ВС может быть использован потом как доказательство невиновности комбината».

«Деловой Петербург» № 144 (4113) от 09.09.2014

Автор: Павел Горошков

Пожалуйста, оставьте здесь свой вопрос.
Мы получим его на e-mail
и обязательно ответим вам

[contact-form-7 404 "Not Found"]

Заполните форму и мы вам пришлем интересующий образец правового документа





подписаться на новости